Vantalizm. Записки городской сумасшедшей

Decadance...

Я в упадке. Не обращайте особого внимания на нижеследующее)

Мне было сложно так проститься,
но ведь другой концовки нет,
надежда – погибшая птица,
сотру невольный мокрый след…
И я не буду держать обиду,
злиться или сходить с ума,
мы – звери одного вида,
мы были в спячке – стояла зима…

* * *
Снова ночь, снова боль, снова жизнь без сна,
и квартира пуста, так темна и тесна,
в голове нет места для мести и зла,
это значит, наверно, настала зима.
А зима – лишний повод забыть себя,
согревать свои руки теплотой огня,
не смотреть в окно, не сходить с ума…
от всего укроет снегом тебя зима.
Слышать пенье птиц, видеть сотни трав,
заживлять миллионы сквозных ран,
разжигать на земле и в сердцах костры
научишься ты с приходом весны.
Весной пора вспоминать о себе,
хотеть побеждать в любой борьбе,
и о том, кто являлся тебе во сне,
можно рассказать лишь одной весне…

 

Просто так ничего не бывает.
Знаю то, что тебе невдомек –
чуя смерть, пес лохматый залает,
слышит он – мой конец недалек.
Я взлечу и минуя равнины
взгляд печальный к тебе обращу,
не грусти над моею кончиной,
я ведь скоро тебя навещу.
День пройдет, а за ним и неделя,
в твоих мыслях возникнет другой.
Как решишь, так и будешь ты делать,
только помни, кто я был такой.

***
В окно постучал мой друг-архангел,
прошел сквозь стекло и взглянул странно,
сказал, что был ранен чьим-то камнем,
что страшно болят у него раны.
И крылья его увяли, поникли,
и крови пятна на них алеют,
ведь люди к добру не совсем привыкли,
порой и ангелов не жалеют.
Лежат на полу покрасневшие перья,
бинты на крыльях совсем незаметны,
научить бы вас, люди, доверью,
вы б жили тогда почти безбедно.
А пока что у вас в руках камни,
в карманах лежат рогатки, пращи,
убрали бы их по-хорошему, сами,
пока не той не сварили каши.

 

Он был молодым волчонком, которому не было дела до мира людей. Он смеялся над всем и над всеми, он играл в свои игры, а в игре людей он всё делал против правил. Он был дикий, неприрученный, он знал слово «ласка», но самой ласки давно уже не помнил. Ему не нравилось жить, он так часто думал о том, чтобы покинуть этот мир, но только думал… Он был одинок…
Она была не менее одинока. Она не любила толпы, она всегда ходила одна. Её угнетало то, что было вокруг. Когда-то ей очень не хотелось жить, она стояла перед распахнутым окном, но так и не решилась сделать один-единственный шаг… И её уменье любить оставалось невостребованным…
Похожие судьбы, похожие мысли… У них была возможность объединить два своих одиночества в одно… быть может, счастье?… Но всё же существовало различие. Она была одинока, но меньше всего хотела этого, а для него было лучше быть одному…

 

В глазах – отражение прежней печали…
Вы меня нигде не встречали?
Наверно, встречали, но, верно, забыли,
ведь Вы меня никогда не любили.
В глазах – тоски всегдашней отблески…
Вы помните, мы когда-то были близки?
Возможно, были, но Вы забыли,
ведь Вы меня никогда не любили.
В глазах – мерцанье вечной усталости…
Не Вы помогали мой груз нести?
Конечно же Вы, но Вы забыли,
ведь Вы меня никогда не любили.

 

Супер...Ждем нового......больше всего тронуло...

 

Ну так... всё автобиографично, написано с себя))

 

Я читала чужие книги,
я писала чужие слова,
я – игрок совсем другой лиги,
я во многом была не права.
Я чего-то другого хотела,
я кого-то всё время ждала,
я покрасила чёрное белым,
я была так смешна и тепла.
Я прогнала себя за двери,
в день рожденья сходила с ума,
я могла никому не верить,
я могла всё испортить сама.
Я вернулась туда, где истоки,
где жила, как могла, где росла…
я гляжу на разбитые ноги,
я во многом была не права.

* * *
Ты не смотришь в мои глаза,
ты боишься хоть что-то сказать,
ты отводишь свой карий взгляд,
ты стремишься вернуться назад.
Время быстро стремится к ночи,
ты сказать ничего не хочешь,
я любуюсь твоей тишиной…
что ты делаешь со мной?
Продолжаем сидеть неподвижно,
я тебе не чужой, я ближний!
Но ни слова, ни звука, ни чувства –
в этой комнате слишком пусто.
Я хочу предложить свою помощь,
но как вдруг пробивает полночь,
ты скрываешься за порогом,
но тебя во мне слишком много…

 

Чем вы так глубоко опечалены?
Вы забыли, что вас прощали мы,
в ваших мыслях одни прогалины.

Чем вы так глубоко озабочены?
Вы б желали - могли помочь и мы,
но в мыслях одни червоточины.

Чем вы так глубоко встревожены?
Вы скажите - и вам поможем мы,
вы как мы - живой и кожаный...

 

Мне было нестерпимо больно, мне было очень плохо из-за того, что я поступила так, как велела моя совесть. Я была честной. Я сказала правду…
Мы не перестаем надеяться на лучшее, мы – стайка оптимистов, но когда на деле выходит совсем не так, как нам представлялось и хотелось, то это всё. Конец. Мир обрушивается тебе на голову и миллионы острых его осколков летят за шиворот. Они ранят тебя и впиваются так глубоко, что доходят до самого сердца. В одно мгновение утрачивается способность мыслить (по крайне мере, делать это здраво), приобретается способность всю ночь лежать без сна. Просто лежать, ни о чем не думая. Лежать, пытаясь вытащить из себя осколки, но своей неловкостью загоняя их ещё глубже. Лежать, создавая некую иллюзию сна – забвение, сквозь которое не проходят ни звуки, ни свет… И так до тех пор, пока ты не создашь новый мир или не соберешь по обломкам старый…
А я… я разрушила мир человека одним лишь словом. Честным ответом на самый главный вопрос. Вопрос, на который всегда так хочется услышать в ответ «да»…

 

Мы были так похожи –
он был один, я тоже,
сейчас меня что-то гложет
и страх гуляет по коже.
Он был, как я, слишком молод,
мы оба знали про холод,
каждый был болью уколот,
знал одиночества голод.
Нас свело совсем ненадолго,
каждый стал другого осколком,
я чуть-чуть превратилась в волка,
но из этого не было толка.

 

Был у меня друг, был – и не стало,
у меня остался лишь один портрет,
мне и раньше его всегда не хватало,
был у меня друг, а теперь – нет.
Больше я не скажу ни слова,
буду сидеть и о нем молчать,
был у меня друг, был – и не стало,
и что я ещё могу сказать?..

* * *
Я сижу и ломаю пальцы,
мимо люди проходят, скалятся,
им не уделяя внимания,
я слушаю мира дыхание.
Быстро ветер облако гонит,
солнце за горизонтом тонет,
а все люди проходят мимо
и не видят, что так красиво.
Где-то грохот грома раздался,
где-то тёплый дождь начинался,
я б ходила под этим дождем
без зонта. И ночью, и днем.
Я лежу под огромным деревом,
наблюдаю за листьев веером,
им ещё так долго до осени,
как и мне до моей зимы.

 

"Белые розы, белые розы..."

Из вчерашних наблюдений за жизнью города...

Розы в снегу лежат среди города,
темно-красные, но есть и желтые,
им не сбежать от сапог и холода,
какими б они ни были гордыми.
Кто-то по ним успел протоптаться,
кто-то одну разорвал на части,
я мимо них пройти стараюсь,
избавить их от такого счастья.
Они увяли, они замерзли,
они хотели дожить до лета…
но вот лежат здесь. Что будет после? –
вопрос, не требующий ответа.

* * *
Люди идут. Едут, спешат, мчатся.
У каждого – сто своих мотиваций.
Один – домой, другой – на работу.
Быть там идиотом, тут идиотом.
Быть тут нужным, там – ещё больше.
И так день за днем, ночь за ночью.

 

да...............про розы очень-очень..........

 

С наступающей всех, с весной, с календарной ))

Я иду по знакомой дороге,
здесь капканы на каждом шагу,
в них виднеются руки и ноги,
но я смеха сдержать не могу.
Обхожу, как умею ловушки,
не особо тревожась за жизнь,
не держу ушей на макушке,
и не повторяю «держись».
Если мне здесь капкан уготован –
я в него так и так попадусь.
Избегу, не избегну отлова,
но я просто иду и смеюсь.
***
В одиночестве, в квартире, я дышу, но не живу,
я живу не в этом мире, я живу не наяву,
наблюдаю через стекла бурю, ветер, старый дождь,
вновь душа моя промокла, и комфорта не вернешь.
Пальцы обжигает спичка, сердце обжигает лед,
было имя – стала кличка, стало всё наоборот,
снова закипает чайник, в жилах закипает кровь,
сам себе теперь начальник – это мне давно не вновь.
Ничего не замечая и не слыша ничего,
наливаю чашку чая… существует одно но.
Мысль одна мой мозг гнетет, учиняет канонаду:
если любит, то придет; не придет… ну и не надо.

 

Кто-то звал меня по имени.
Кто-то. Где-то. Очень ласково.
Может, не меня, не именно,
имя-то довольно частое.
Кто-то звал меня по имени.
Кто-то. Где-то. Очень ласково.
Может, не меня окликнули,
я себя скрываю масками.
Я себя скрываю масками
ото всех. Я без названия.
Звуки сердца стали частыми,
я тешу себя незнанием.
***
На окнах так много точек
странной неправильной формы,
я знаю, чего ты хочешь,
я всё хорошо помню.
Я помню, что было рядом,
и что не имело смысла,
я помню то, что не надо,
я помню, что было близко.
Ты хочешь, чтоб стало дальше,
чтоб снова стало забытым,
я чувствую привкус фальши
и то, что под ней сокрыто.
Но ты не рисуешь на стеклах
картинок, слов или знаков,
холодных, а может, теплых,
покрытых бесцветным лаком.

 

Продолжение к "Если любит...". Хотя, скорей, просто чуть-чуть иная трактовка

Солнце ушло с закатом, луна еле светит в сторонке,
но мне много света не надо – я проявляю пленки.
Зачем? Чтоб занять чем-то руки, минуту наполнить смыслом,
не умереть со скуки, что мечом Дамокла нависла.
До боли знакомые лица, дни, ушедшие в небыль,
им не дано возвратиться, они так хотят, а мне бы!..
А мне бы не спать ночью, в тиши не вставать утром…
а ты приходить не хочешь – я всё ощущаю нутром…
Время отсутствует в мире, намотаю ещё один круг
по опустевшей квартире… ну а вдруг ты придешь, а вдруг?

 

В мире так много чужих богов,
а мне бы найти своих,
в мире полным-полно дураков,
кроме, пожалуй, троих.
Мир сотворю для себя сама,
нет, пусть он будет для всех:
мир для Любви, Надежды, Добра,
для Счастья без всяких помех.

***
Ты мирно попиваешь чай с сухарями,
роняя их в чашку, пальцы обжигая,
ты чем-то мне знаком, а чем – я не знаю,
ты каждый Божий день слышишь столько дряни.
Ты видишь, как проносятся весна и осень,
как тяжелеет воздух, как всплывают звезды,
теряется тепло, становится морозно…
четыре времени года, а жаль, что не восемь.
Мне так не хватает букв в алфавите,
чтоб описать всё то, что в тебе сокрыто –
ты где-то между бито и небито –
пытаюсь передать всё в лучшем виде.
И я уже понимаю, с кем ты так схож,
тот человек был когда-то такой же,
и я умолчу, что с ним стало позже,
хотя то, что было, возможно и ложь.

***
Кто-то звал меня своим смыслом,
я была лучшим в чьей-то жизни…
я храню два номера в памяти,
хотя в них почти нету надобности.
Меня снова назвали ничтожной,
я не злюсь – ведь людям всё можно,
я не знаю обиды и гнева,
я ищу поддержки у неба.
А на небе всё те же звезды,
а на небе всё слишком просто,
я смотрю на него среди поля –
нет краев у полночного моря.
Пролетела неспящая птица,
невозможно ей не восхититься,
я стою, наблюдаю дальше,
среди мыслей моих что-то пляшет.
Я могу простоять до рассвета,
но так не дойти до ответа,
на меня странно смотрит луна,
будто в чем-то моя вина.
Разбегаются мысли, как мыши,
пульс становится медленней, тише,
месяц, мой последний собрат,
помогает мне их собрать…
Я не ангел, я даже не чудо,
я лишь что-то среди всего люда,
но я знаю, что я не ничтожна,
пусть болтают, болтать-то всё можно.

 

Ах, я счас расплачусь...

Самому хорошему зверёнышу
с самыми холодными руками

Почему так бывает – не знаю,
кому и признаться в том странно,
а себе…себе и подавно :
мне тебя теперь ТАК не хватает.
Я тогда сидела, молчала,
постоянно прятала взгляд,
если б время вернуть назад,
я бы ВСЁ начала сначала…
Но в памяти моей останутся,
как знаки-напоминания
о моих тогдашних скитаниях,
твой теплый голос и пальцы…

 

Да, вот уже год, как Его со мной нет,
но память о Нем навечно осталась,
Он был со мной вместе долгих пять лет,
в феврале исчез - какая жалость!

Я себя спрашивала - почему?
Ведь у нас с Ним всегда всё было ладно.
Чем же я не угодила Ему?
Ответ слишком прост - так было надо.

К Нему привыкла за это время,
Он был со мной рядом постоянно -
кусочек янтаря, не кварца, не кремня -
Он был мне другом...хоть это странно.

Я так расстроилась, когда потеряла
Его на дороге... наплывал туман.
Но всё же тепла Он отдал мне немало,
спасибо за всё, мой Друг-Талисман!

 

Одно, второе, третье...
одни слова в ответе,
их трудно не заметить.

Сложно прожить без разума...
Жизнь - она одноразова...
Не всё ещё было сказано.